НА АЛЯСКУ С ФИНСКИМ МУЖЕМ 
  На плотах сплавляться опасно даже в безопасной Америке
1, 2, 3

На каждой остановке нам предлагали несколько интересных мероприятий. В Кордове, например, мы выбрали сплав на плотах по горной реке так называемой третьей категории. Нас опять встретила женщина, оказавшаяся и гидом, и водителем, и организатором. На Аляске мы всюду встречались с такой системой: женщина ведет автобус, читает лекцию по технике безопасности, обеспечивает всех спецодеждой, кормит группу и проводит экскурсию. Я думала, что и плотом будет управелять она, но, по счастью, ошиблась. Сначала она нас привезла довольно высоко в горы. Выдала каждому сапоги и спец-комбинезоны. Потом мы полезли по горной тропинке на ледниковое озеро фантастической красоты. По дороге нам безостановочно рассказывали о местной природе, животном мире, растениях. На ледниковом озере нас ждали три плота. К счастью, на каждом плоту был гребущий, он же рулящий, - довольно мускулистый мужчина. Мы расселись по пять человек на плот и понеслись. Я ужасно замерзла уже к моменту влезания на плот. Ледник работает, как гигантский холодильник. Но когда меня начало регулярно окатывать ледяной водой, я уже ничего не чувствовала, кроме животного ужаса. В промежутках между жуткими воплями, я успела  подумать, почему это вода кажется такой теплой. Дело было в том, что от страха я потеряла не только чувство собственного достоинства и женской привлекательности, но и чувствительность к холоду. Впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Все же меня не покидала уверенность, что в Америке со мной не может ничего случиться, и что они отвечают за своих туристов собственной головой. Позже (слава Богу, что позже) я прочитала историю о таком же сплаве на плотах, когда погиб один турист и с трудом спасли остальных. И такое бывает!

О личной жизни лосося

  В Валдезе мы с мужем решили просто походить по городку, хотя некоторые улетели на вертолете наблюдать за самым «быстрым» ледником в мире. Но я считаю, что нам повезло больше. Мы увидели то, что, по моим представлениям, было достоянием только счастливчиков-биологов или геологов. Мы смотрели, как лосось идет на нерест. Нерест лосося показывали по телевизору каждый раз, когда речь шла об Аляске. Лососи просто ломились вверх по течению. Ручей на краю города походил больше на рыбный суп или перенаселенный аквариум. Ручеек был очень мелкий - всего сантиметров десять в глубину, но течение было таким, что большие рыбины изо всех сил работали, чтобы продвигаться вперед, а их горбатые спины торчали над водой. Рыбы всегда возвращаются в ту же реку, из которой они приплыли в океан, то есть туда, где они вылупились из икринок. Лосось запоминает свой путь по запаху воды, в которой он вырос. Он идет на нерест в возрасте от двух до четырех лет, в зависимости от подвида. Рыба входит в пресную реку и перестает есть. Через несколько дней она краснеет, и это значит, что скоро самки отложат икру и лосось погибнет. Среди рыб, которых мы наблюдали, было несколько очень красных, и не ищите в моих словах никакого политического подтекста. Тем не менее, эти "красные" вели себя  весьма агрессивно, гоняли остальных, менее красных, и время от времени подпрыгивали и бились о камни головой, как в эпилептическом припадке. Выглядело это, честно сказать, жутковато.

  Все русло ручья, насколько мы могли его видеть, кипело рыбой. Она упорно пробивалась против течения вверх, к своей погибели. Икру лосось откладывает в июле - августе, к весне из мальков вырастают уже маленькие рыбки, которые покидают родной ручей и уплывают в океан в апреле – мае. Достигнув половозрелого возраста, лосось идет на нерест, погибает, дав жизнь потомству, - и процесс начинается снова. Позже мы видели на полуострове Кинай, где разрешена ловля лосося, идущего на нерест (но только для местных жителей, имеющих лицензию), как сотни рыболовов, зайдя по шею в воду, вытаскивали огромных лососей большими сачками. Такая ловля разрешена далеко не каждый день. Специальная служба радарами считает количество особей, идущих в данную реку, и если количество превышает какой-то регламентированный государством предел, для населения объявляется открытая ловля лосося. Вообще на Аляске вся рыбная ловля осуществляется строго по лицензии.  Практикуется также рыбалка типа «кеч энд рилиз», когда рыбку ловят на специальные крючки, фотографируют и отпускают на волю, соблюдая все меры предосторожности, чтобы не поранить ее и не повредить. Мы таким гуманным способом ловили хариуса под руководством инструктора. Никогда бы не поверила, что взрослые люди на полном серьезе играют в эту игру, если бы самой не пришлось поучаствовать.

Обещанного кита  мы все-таки увидели

  В последний день нашего круиза мы занялись очень захватывающим делом - гонялись за китом. Когда мы покупали наш круиз, в описании было несколько экзотических мероприятий, - например, наблюдение за обрушивающимися ледниками, медведями, лежбищами котиков, нерестом лосося, - и "на сладкое" - киты. Я думала, что нам это обещают по русскому принципу: если повезет, то, может быть, увидим. Главное – пообещать и продать как можно больше туров. Но в последний день капитан нам объявил, что сегодня мы смотрим китов. Как будто эти киты – гастролирующая труппа, развлекающая туристов по согласованному расписанию и в соответствии с проданными билетами. Трудно наблюдать за китами, если их нет и в помине. Но часа через два мы неожиданно увидели характерный фонтан. Корабль помчался вдогонку. Кит явно играл с нами в «а ну-ка, догони». Он выныривал в самых неожиданных местах, а мы во все глаза, вооруженные биноклями и фотоаппаратами, пытались угадать, где он выпрыгнет в следующий раз. Часа два мы играли с китом в догонялки, и, по-моему, обе стороны были в полном восторге. Наш кит был довольно маленький, всего (!) метров восемь.

 Вечером у нас был пир. Капитан угощал нас знаменитыми аляскинскими крабами, потрясающим вином и другими местными деликатесами. Крабы были такими вкусными, что я изменила своему обычному скептицизму и присоединилась к мужу, обожающему крабов и лобстеров больше всего на свете.

  А в Витье опять лил дождь, было ветрено и омерзительно.

Мак-Кинли – это не только марка спортивной одежды

  Приехав в Анкоридж, мы заказали полет вокруг Мак-Кинли (самый высокий пик Аляски высотой 6200 м) на маленьком самолетике. Пока мы долетели до Мак-Кинли, мы насчитали штук двадцать лосей, мирно пасущихся под нами, как обыкновенные коровы. Мак-Кинли была окутана облаками, и мы летели над ледником, похожим на широченною снежную дорогу. Потом пилот покинул русло ледника, и мы пролетели между двумя скалистыми вершинами, которые были расположены так близко друг к другу, что казалось, будто мы вот-вот заденем их крылом. Было очень страшно, и я все время думала: а что если у нас будет вынужденная посадка и нам придется заночевать в этм белом ледяном безмолвии? Я уже который раз за эту поездку клялась себе, что в следующий раз возьму с собой кучу теплой одежды. 

  По пути назад мы приводнились на горном озере и минут двадцать активно кормили комаров. Вершина время от времени появлялась из облаков. Вокруг озера расположилось несколько дач. Картинка отличалась, пожалуй, только тем, что около каждого домика вместо привычного моему глазу автомобиля был припаркован маленький самолетик. Когда мы взлетали в Анкоридже, наш пилот сообщил нам, что здесь находится самый большой в мире парк частных самолетов. И действительно, - на машине в этих краях далеко не уедешь. Все обзаводятся самолетами, чтобы добираться до своих дач, которые строятся на берегах горных озер. Чтобы получить парковочное место в местном аэропорту и право на взлет и посадку, надо ждать семнадцать лет. Во как!

  Всем, кто окажется в этих местах, настоятельно рекомендую совершить полет к Мак-Кинли. Дешевле это сделать из Токлакомы, расположенной гораздо ближе к вершине.

Там, где люди и животные меняются ролями

  На следующий день мы уезжали в центр Аляски - национальный парк Денали, а оттуда в Фэрбанкс. Погода по мере удаления от побережья всё улучшалась. В Денали мы поселились в симпатичной избушке, которую мой муж со своими финскими взглядами на жизнь и деревянное зодчество совсем не одобрил. Он все время сравнивал, насколько профессионально строят бревенчатые дома финны с тем, как по-дилетантски это делается на Аляске. Не знаю, - мне лично домик понравился, хотя ради объективности следует признать, что был он несколько кривоват, с не запирающимися дверями  и сильно перекошенными полами. Но это и понятно, - поди построй что-то приличное на вечной мерзлоте! И потом, разве могут такие мелочи огорчить человека, настроенного получить удовольствие?

  На следующий день у нас была семичасовая экскурсия в национальный парк. Называлась экскурсия «Уайлд Лайф», дословно "Дикая Жизнь", - то есть, судя по названию, мы отправлялись туда, где нет никакой цивилизации. Я приготовилась к длинному пешему походу, поскольку знала, что на машине туда не пускают. Мы еще в Хельсинки обзавелись специальными горными ботинками. Каково же было мое изумление, когда в 7 утра мы узнали, что ежедневно на эту экскурсию отправляется двадцать туристических автобусов! Они двигаются по одной и той же дороге с интервалом в пятнадцать минут. Не успели мы отъехать, как увидели лосиху с лосенком прямо посередине дороги. Автобус остановился метрах в десяти от этой привлекательной парочки, при этом они не обратили на нас никакого внимания. Тогда водитель стал разворачивать автобус, чтобы мы смогли лучше рассмотреть мамашу с ребенком и пофотографировать. Пока мы разворачивались, мамаша на всякий случай потрусила в придорожные кусты. Тут же появился лис, который также не обращал на нас никакого внимания. Он был занят охотой на кого-то зверька, которого мы не могли разглядеть из-за кустов. Весь автобус наблюдал за охотой, давая лису советы и дружно обсуждая его храбрость. Подкарауливая свою добычу, лис подобрался прямо под наше окошко. Я видела его так близко, что почти могла достать его рукой из окна автобуса. Тут мой муж выдал шутку, от которой я до сих пор смеюсь. Он сказал: «А лис-то, должно быть, просто слепой!». Иначе, конечно, трудно объяснить такое откровенное пренебрежение лиса к целому автобусу туристов. В заповеднике Денали люди и животные как будто поменялись местами: животные чувствуют себя полными хозяевами, а люди - в определенном смысле пленниками, оказавшимися по не привычную для себя сторону решетки в зоопарке. Строго запрещено ступить даже шаг в сторону от специально отведенных для туристов площадок и тропинок. Извините за откровенность, нельзя даже пописать в кустиках, - только в специальных туалетах, которых там множество, но к каждому при этом стоит очередь.

  За шесть часов экскурсии мы видели, по крайней мере, с десяток медведей, орла, кучу горных баранов, несколько лосей, множество карибу и сурков. Кроме «слепого» лиса, мне очень понравился гигантский медведь гризли, спящий на недоеденной туше какого-то животного. Он сладко похрапывал метрах в пятидесяти от дороги, и все проходящие автобусы останавливались и подолгу разглядывали счастливого обожравшегося медведя. По подсказке фотографов, имеющих специальное разрешение на фото-охоту в заповеднике, мы увидели мамашу-медведицу с двумя малышами, путешествующих по дну пересохшего ручья. Малыши забавно копировали маму: она покаталась по песочку и спину почесала, - и малыши тут же повторили мамин маневр, причем, точно в том же месте, что и мама. Вскоре медведица продолжила свой путь, а один из малышей, - должно быть, мальчик, - решил вернуться и еще раз почесать спинку на песочке. Мама вскоре обнаружила пропажу и здорово малышу наподдавала. Всё как у нас, царей природы!

Артисты - по совместительству  официанты-уборщики-гардеробщики.

  Вечером нам еще раз представилась возможность убедиться, как эффективно работают американцы. У нас был запланирован ужин с театральным представлением в ресторане-избе. Бревенчатая  изба была гигантских размеров. И, хотя мой капризный муж постоянно высказывал свое неуважение к «мастерству» местных строителей (финны, конечно же, лучшие в мире строители бревенчатых изб), но внутри избы, на мой неприхотливый русский взгляд, было очень уютно. Вместимость этой избы-театра-ресторана была впечатляющей – десять огромных столов, каждый метров по шесть длиной, и большая сцена. Нас рассадили по столам группами по двенадцать человек. Каждый артист, он же официант, обслуживал по два стола. Наша очаровательная Эмбер (в переводе это означает Янтарь) принесла нам блюда с салатом, запеченными ребрышками, лососем, картошкой, кукурузой, кувшины с соком и водой и сообщила нам, что, как только у нас что-нибудь закончится, мы должны дружно махать нашими салфетками над головами, скандируя ее красивое имя. После этого она убежала играть свою роль в спектакле. Спектакль был музыкальный, все артисты были молодыми и красивыми, а пьеса была об истории Аляски. Ребята пели, играли на гитарах и шутили. Всё было очень мило и весело. Артисты периодически покидали сцену и убегали принести еды наиболее разоравшемуся столу. В день наши артисты-официанты дают два спектакля. Они все приезжают сюда только на летний сезон. Поскольку в Штатах существует правило платить официантам чаевые в размере пятнадцати процентов от счета, мы подсчитали, что каждый артист зарабатывает за вечер около 300-400 долларов только чаевыми. Судя по всему, театр всегда переполнен, поскольку билеты нам стали предлагать еще в Хельсинки, когда мы заказывали гостиницы через Интернет. Все так хвалят этот театр, что большая часть посетителей Денали не пропускает этого развлечения.

  На следующий день мы отбыли в Фэрбанкс, город находящийся уже совсем близко к Полярному кругу, и к знаменитой реке Юкон, где происходили события, описанные Джеком Лондоном, во время Золотой Лихорадки на Клондайке.

Театр одного актера под куполом поезда

  Сколько мы ни ездили по Аляске, но таскать свои рюкзаки нам так и не пришлось. Каждый раз нас просто спрашивали, когда и куда мы уезжаем, и это автоматически означало, что наш багаж будет доставлен в багажное отделение поезда, самолета или в гостиницу. Может быть, это поражает только нас, русских?

  Нам предстояло еще раз прокатиться по аляскинской железной дороге. В поезде есть несколько вагонов с «куполом». В таком вагоне есть второй этаж со стеклянной крышей. Все могут подняться туда, чтобы полюбоваться видами Аляски, но при входе висит табличка с просьбой не задерживаться в «куполе» более получаса. В каждом вагоне есть проводник, рассказывающий пассажирам всякие байки про Аляску. Каждый проводник - настоящий артист, для которого его вагон - это его маленький театр. В общей сложности мы провели в поезде около десяти часов, но о том, чтобы почитать или поспать, не было и речи. Проводники нас развлекали, не закрывая рта, - почти как на концертах наших знаменитых комиков.

Вы предпочитаете рыбалку или золотоискательство?

  Фэрбанкс встретил нас самой лучшей погодой, какую мы видели на Аляске. Было солнечно и тепло - градусов 20. Наша программа была как всегда очень насыщенной. Мы ловили хариусов, фотографировали и отпускали их на волю. Еще мы съездили  на полуостров Кинай, чтобы посмотреть, как ловят лосося, идущего на нерест. Ловили его самыми обычными сачками - такими же, как для бабочек, но побольше. А потом мы мыли золото, причем, не кто во что горазд, а во время организованной экскурсии на шахту, где каждому  из нас предложили попытать свое счастье. Нам дали мешочки с рудой, уже обогащенной золотым песком. Потом нам показали, как это делается, и мы, налив в свою миску воды, «тусовали» ее, с удовольствием вспоминая свои детские игры в песочнице. В результате у каждого получилось  по горсточке золотых крупинок. Там же можно было этот золотой песок красиво оформить в стеклянном брелоке с золотой окантовочкой. Правда, мы с мужем единодушно золотом не увлекаемся. Я поняла, что никогда золотой лихорадкой не заболею. Честно говоря, никакого азарта я не испытала. Другое дело – рыбку ловить!

Нам потребовалось нанять инструктора с лицензией и лодкой, чтобы хотя бы один день порыбачить. С трудом нашли незанятого инструктора. Нас сразу предупредили, что ловиться будет только хариус. Да и лицензию можно было получить в тот момент только на «кеч энд релиз», когда рыбку немедленно после поимки полагается отпустить. Сначала мы поднялись на лодке против течения по узенькой и быстрой речушке. Потом мы стали сплавляться вниз по течению и забрасывать спиннинги. Хариусы хватали крючек без остановки, особенно у нашего инструктора. Инструктор объяснил нам, как брать рыбу и как снимать ее с крючка, чтобы не поранить. Сам инструктор оказался сорокалетним капитаном армии, отцом пятерых детей. Он выбрал Аляску, поскольку здесь имел возможность жить с семьей, ведя почти полностью натуральное хозяйство. Он охотился и рыбачил, и их огромный морозильник был всегда забит дичью и рыбой. Они с женой выращивали всевозможные овощи и фрукты. По его словам, в магазине они покупают только соль. Даже хлеб пекут сами. Не знаю, как его жена, но он выглядел очень счастливым человеком.

Те, кому по душе чистить снег с крыши, а не жить по соседству с Голливудом

  Мы встретили здесь довольно много людей, проживших большую часть жизни в Лос Анжелесе и других крупных городах, и теперь, наконец-то, нашедших свою «нишу» здесь, на столь отличающейся от их привычного мира Аляске. Они действительно живут на Аляске более естественной жизнью. Зимой топят печку, расчищают снег перед домом, а иногда приходится полностью откапывать свой дом из-под снега. Жизнь - спокойная, размеренная и несуетливая. Каждый испытывает и сам себя, и то самое удивительное единение с природой, о котором я мечтала, отправляясь на Аляску. Не знаю, убедили ли меня  аляскинцы в том, что такая жизнь - естественнее и лучше, чем привычная нам цивилизация, к которой мы и стремимся, и в которой зачастую мучаемся всяческими проблемами и комплексами. Одно мне ясно: климат у нас в Хельсинки, да, впрочем, и в Москве,  – замечательный. Много солнца и совсем мало дождей. Да и мама близко, что тоже очень важно.

  Ну, что, - уговорила я вас хоть разок в жизни съездить на Аляску?

 1, 2, 3

  Оригинальное письмо публикуется с незначительными стилистическими изменениями. Вы можете послать свои комментарии по адресу russianwomenabroad@usa.net или обсудить опубликованную историю на нашем Форуме.