НА АЛЯСКУ С ФИНСКИМ МУЖЕМ 
  Ма-а-аленький ликбез 
1, 2, 3

Может быть, начнем с небольшой предыстории? Не волнуйтесь, совсем коротко. Первое русское поселение в Северной Америке было основано аж в 1784 году на острове Кадьяк. Позднее в 1824 году в Петербурге была принята так называемая Русско-Американская Конвенция, устанавливающая границу русских поселений и промыслов на севере Америки. Конвенция конвенцией, но правящие круги Америки продолжали активно осваивать северные территории, а русским в тот момент была очень выгодна политическая поддержка Америки, т.к. у России осложнились отношения с Европой, а особенно с набирающей силу Англией, что и явилось одной из причин продажи Россией Аляски в 1867 году. Главным сторонником продажи Аляски был Великий Князь Константин Николаевич. Договор о продаже Россией Аляски был подписан в марте 1867 года в Вашингтоне государственным секретарем Сьюардом и русским посланником императора Стеклем, и впоследствии ратифицирован Александром II. Согласно договору, США приобрели у России Аляску с близлежащими Алеутскими островами за 7 млн. 200 тыс. долларов (по тем временам 11 млн. рублей), получив территорию в 1519 тыс. кв. км. В 1959 году Аляска стала 49-м штатом США.

 Кстати, небезынтересен тот факт, что деньги, вырученные за Аляску, так и не попали в Россию. 25 тысяч долларов были официально пожалованы императором своему посланнику Стеклю. Более ста тысяч долларов были по стародавней русской традиции списаны Петербургом по тайной статье расходов, именуемой "на дела, известные императору", а на самом деле попросту на взятки, чтобы немного утихомирить негативное общественное мнение. Значительная часть из этой суммы была выплачена Америкой золотом, которое погрузили на корабль "Оркней", взявший курс на Санкт-Петербург. А дальше - всё как в типичном голливудском боевике. В Балтийском море группа вооруженных заговорщиков попыталась захватить судно, но потерпела неудачу. А судно "по неизвестным причинам" затонуло вместе с драгоценным грузом. Как-то сразу хочется в этом месте понырять с аквалангом… 

    Город без центра города 

  Мы прилетели в Анкоридж, самый большой город на Аляске. Я слышала, что это - чисто промышленный город, и не ожидала ничего романтического. Муж взял машину напрокат, и мы получили возможность быстренько осмотреть промышленный центр. После безуспешной попытки найти центр города, мы поняли, что центры здесь - не такие, как у нас. Мы все же нашли большой магазин-мол, который, по-видимому, стоял в центре города, и спрятались там от дождя и холода. В то время мы все еше надеялись, что погода исправится. Ведь в Хельсинки, расположенном, в соответствии с моим вышеупомянутым географическим открытием, на той же широте, в это время стоит замечательная июльская жара. Оказалось, что мы "немножко" забыли про Гольфстрим, который и обеспечивает нам июльскую жару. А на Аляске - кругом ледники, тающие со средней скоростью 30 см в день и выделяющие огромное количество холода.

  Перед поездкой я разглядывала Аляску на дочкином глобусе, и обнаружила там довольно много населенных пунктов, например, Кордова, Сьюард, Фэрбанкс, а также всем известные Клондайк и реку Юкон. Позже я поняла, что здесь - совершенно другие масштабы и «города» заметно меньше, чем у нас. Ведь на всей Аляске живет всего 627 тысяч человек, в Анкоридже – 250 тысяч, в Кордове – 2,5 тысячи. В подмосковной Балашихе, к примеру, тысяч двести проживает, но на дочкином глобусе ее почему-то не пометили. Дискриминация!

  Город с населением в 150 человек и единственным домом

  На следующий день начинался наш круиз на маленьком кораблике «Спирит оф Колумбия». Встреча группы происходила в гостинице Хилтон, внешне удивительно похожей на гостиницы советского типа. Серая безликая многоэтажка. Только по приветливым американским улыбкам на лицах служащих можно было догадаться, что мы не в России. Нам предстояло плавать по фьордам с красивым названием «Принц Вильям Саунд».

  Наша группа представляла собой команду пенсионеров, среди которых все же было несколько пар моложе пятидесяти, которые считались абсолютной молодежью. Мы оценили такую компанию чуть позже. Никто на корабле не пьянствовал ночи напролет, не шумел и не буянил. Все мирно внимали прелестям природы, - то есть делали именно то, зачем мы и приехали на Аляску. Нас посадили в автобус и повезли к железнодорожной станции. Наши вещи нам не разрешили взять с собой, но пообещали, что привезут их попозже. Честно говоря, я занервничала, потому что в моем советском прошлом слово "попозже" - очень ненадежное, особенно когда оно связано с твоими собственными вещами. Ехали мы в Витье, откуда отправляются в путь почти все местные круизы. Мое воображение, еще при подготовке к поездке, рисовало мне маленький морской курорт, с уютными кафе на морской набережной и горным пейзажем по другую сторону залива. Я представляла, как счастливы мы будем, сидя на веранде такого кафе в маленьком городке Витье и вдыхая морской воздух Аляски. Что же оказалось на самом деле?

  Мы пересели с автобуса на поезд, и после трех часов неторопливого путешествия по знаменитой аляскинской железной дороге  мы оказались в Витье, где была конечная станция. Платформа, где нас встретил автобус, выглядела  совершенно необустроенной территорией. Крупная женщина, водитель автобуса, сообщила нам, что сначала она провезет нас с экскурсией по Витье, а потом - к нашему кораблику, который отчаливает через полтора часа. С платформы не было видно города, но наш гид показала нам торчащий на холме местный Хилтон. Автобус взобрался на пригорок, и тут нам открылся вид на единственную достопримечательность «города» Витье. То есть Хилтон, оказывается, был вообще единственным домом в Витье. Нам сообщили, что в Витье живет всего 150 человек (!). Из практических соображений было решено, что лучше им всем жить в одном доме. Зимой здесь выпадает до шести метров снега, так что здание обычно завалено до второго этажа. Рядом со зданием - школа и детский сад, соединенные с домом подземным переходом, иначе детям было бы просто невозможно ходить в школу. Еще нам показали второе здание Витье, пребывающее в совершенно разрушенном состоянии и построенное во время войны, когда Витье развивался как военный порт. На полуразрушенный дом, кстати, сейчас подыскивается покупатель, так что, господа инвесторы, имейте в виду. Вскоре нас высадили из автобуса и предложили ознакомиться с местными сувенирными магазинчиками, каждый из которых стоит сейчас около миллиона долларов. Поселок имеет, по словам нашего экскурсовода, большое будущее. Правда, эти сувенирные магазинчики были до того обшарпанные, что походили больше на сарайчики подмосковных дач советских времен. Мы купили там зонтик за 17 долларов, поскольку из-за отсутствия конкуренции цены здесь, мягко говоря, свободные.   

Невзирая на все наши надежды, дождь не остановился ни на минуту. Мы посетили Витье три раза, пока были на Аляске, а дождь все шел. Местные шутки гласят, что самый лучший вид на Витье открывается в зеркале заднего вида вашей машины. Еще жителей Витье называют тут Видиотами.

  Наконец, мы поднялись на корабль. Причем, по красной ковровой дорожке. К моему огромному удивлению, наши вещи были уже в каюте. Естествено, муж должен был заплатить чаевые. К моменту погрузки, с нами познакомились уже многие пары. Меня всегда восхищает, как легко американцы общаются с незнакомыми людьми, - будто они это в школе проходили.

 Наша каюта была на самой нижней палубе, без окна, поскольку мы купили самый дешевый тур. Но каюта оказалась очень уютной, с душем и двумя удобными кроватями. Нас сразу пригласили на ланч. Ресторан был очень симпатичный. Обслуживали нас веселые молодые девочки, приехавшие сюда на лето подработать со всех концов Соединенных Штатов. А самое замечательное свойство этого ресторана оказалось в том, что народ в нем свободно перемещался от одного столика к другому, так что каждый раз у нас оказывались новые соседи. Скоро мы с мужем тоже сообразили, что нам не следует сидеть за одним и тем же столом. Таким образом, все быстро друг с другом перезнакомились. Всего на корабле было около шестидесяти  пассажиров. Представьте, ни один не курил!

  Капитан корабля был похож на настоящего капитана, - большой, толстый, бородатый и к тому же отчаянный шутник. Пока он произносил свою приветственную речь, все, кроме меня, покатывались со смеху, а я пыталась настроить свои уши и мозги на американский юмор и произношение. 

 Главным организатором был утонченный молодой человек с вкрадчивым голосом. В его обязанности входило сообщать по радио, что мы подъехали к какому-нибудь очередному шедевру аляскинской природы. Его нежный голос был особенно уместен, когда побудки происходили в 5 утра. С нами работала еще одна девушка – биолог-экскурсовод. От нее мы получили массу очень интересной информации. Слушать ее можно было в любой точке корабля по радио, но каждый день, помимо экскурсионной информации, у нас проводились и лекции на определенную тему, например, «Землетрясение на Аляске» или «Разлив нефти в Валдезе». Очень интересно было узнать, как действовали цивилизованные американцы, когда у них где-то разливалась нефть. Представьте, они мыли берега моря и заливов даже вручную! Вся страна помогала. Деньги из бюджета отводились не только на очистку территории, но и на спасение каждого попавшего в беду животного. Хотя, по рассказам девушки-экскурсовода, всё происходило непростительно безалаберно. Знала бы эта девушка, как в таких случаях поступают в нашей стране, наверное, так не критиковала бы безалаберность американцев, которые не только словом, но и делом любят свою страну.

  Через час после отплытия нас позвали на палубу посмотреть на скалы, сплошь покрытые орущими птицами и их пометом. То, что двадцать лет назад в «Клубе Кинопутешественников» казалось пределом экзотики и недоступности, оказалось перед моими глазами. Мы держали курс во фьорд, который заканчивался тем самым 30-километровым ледником под названием Ледник Муир. К леднику мы подплыли только на следующий день. Все высыпали на палубу. Корабль выглядел крошечной беспомощной щепочкой у подножия 80-метровой ледяной стены. В ширину ледник достигает трех километров. Мы стояли на палубе, затаив дыхание. Не прошло и двадцати минут, как от ледника отвалилась огромная глыба. Еще через секунду до нас донесся оглушительный треск, и мы увидели цунами, идущую на нас. К счастью, наш капитан был опытный, - мы оказались на достаточном расстоянии, чтобы не пострадать от огромной волны. Но вода из душа все же перехлестнула в каюту одного из пассажиров, который так замерз на палубе, что решил принять горячий душ в такой захватывающий момент.

  Все были в восторге, хотелось смотреть и смотреть. Величественные масштабы происходящего на наших глазах действа подсказывали нашему разыгравшемуся воображению фантастические картины, - а вдруг отвалится такой кусок, что цунами все-таки перевернет наш корабль?! Все, конечно, снимали это потрясающее зрелище на камеры. От дикого холода батарейки моей камеры садились моментально, а сами мы, укутанные во все свои мыслимые и немыслимые одежки, были похожи на многослойную и многоцветную капусту.

 Хорошо себя чувствовали только сиатеры или по-русски - водяные выдры. Они резвились и играли друг с другом на плавающих льдинах, как молодые щенки. Все льдины, плавающие вокруг нас, были усеяны морскими котиками и сиатерами. Сиатеры ныряют за ракушками, а потом разбивают их при помощи камушка, добывая себе еду. При этом они находятся в воде, в положении «все лапы кверху». Они похожи то ли на толстеньких медвежат, то ли на бобриков. Жаль, что нельзя держать таких очаровательных зверьков дома. К тому же у меня в Финляндии им явно будет жарковато.

На двоих – один медведь

  Теперь об обитателях Аляски. Как нам с гордостью сообщили, на каждых двух человек, проживающих на Аляске, приходится один медведь, в чем мы незамедлительно и убедились. Пока мы плавали по фьордам Аляски, мы не видели ни одного местного жителя, но медведей по пути повстречалось великое множество. Я даже подумала, - может, на двух жителей и приходится один медведь, но вот не факт, что на одного медведя приходится два жителя! Мы затеяли такую игру, спорт своего рода, - кто больше медведей обнаружит. Одна дама стала абсолютной рекордсменкой. Она то и дело кричала: «Час тридцать, чуть выше большого черного камня, семья из четырех медведей!». Как вы уже догадались, местонахождение медведей американцы определяли как бы по расположению часовой стрелки на циферблате по отношению к курсу корабля. Мы все дружно направляли наши бинокли в нужную сторону. Один медведь деловито добывал себе какую-то еду из-под земли прямо у кромки воды. Тем временем наш кораблик подплыл почти вплотную к нему, - но он не обратил на нас никакого внимания. Экскурсовод говорила шепотом в громкоговоритель, что создавало очень интимную атмосферу. На Аляске обитают медведи гризли и так называемые черные медведи. Гризли - это огромные бурые медведи, доходящие до 600 кг в конце сезона, когда они отъедаются ягодами и рыбой. За день медведь может съесть до 30 кг ягод. А когда реки наполняются нерестящимся лососем, мишки нажираются так, что отползать от воды у них уже нет сил. Падают и засыпают прямо у воды. Можно понять - ведь им не есть целую зиму! Черные медведи - гораздо меньшего размера. Мы видели их за поездку великое множество. Честно сказать, они больше похожи на крупных собак.

  На нашем пути встретились только два населенных пункта – Кордова и Валдез (две и три тысячи жителей соответственно). Валдез знаменит тем, что там заканчивается аляскинский нефтепровод, откуда нефть далее транспортируют на баржах. При этом страна за эту нефть выплачивает штату Аляска деньги, которые откладываются в специальный фонд, а проценты распределяются между всеми проживающими на Аляске совершенно по-коммунистически, т.е. поровну. Таким образом, каждый житель Аляски получает каждый год несколько тысяч долларов. Валдез является самым северным незамерзающим портом в Штатах. Кроме того, Валдез знаменит чудовищным по местным масштабам разливом нефти (одиннадцать миллионов галлонов в  1989 году).

   1, 2, 3

 Оригинальное письмо публикуется с незначительными стилистическими изменениями. Вы можете послать свои комментарии по адресу russianwomenabroad@usa.netили обсудить опубликованную историю на нашем Форуме.